Я не помню, как и когда я научилась читать. Вероятно, от 5 до 6 лет я сделала большой скачок: научилась читать бегло и молча, "про себя". В 6 лет уже часто бегала в библиотеку, значит, еще до школы подсела на книжки основательно. В школу я пошла в свои далеко не полные 7. И тут началась мука мученическая.
Я ненавидела уроки чтения, и почему-то особенно весной. В классе очень жарко: солнце жарит в огромные незащищенные окна, в шерстяной форме душно, рядом сидит лопоухий неуч и пыхтит над "Родной речью". Другой красноухий неуч бубнит что-то по спотыкающимся слогам со своего места. Помню томительную скуку и недоумение: конец года, а он так и не научился читать! Какой это был класс? 1-ый? 2-ой? 3-ий?
Я не любила уроки литературы. Там ни слова не было о том, что я любила в книгах: то, о чем пишет Барнс (мир психологический, эмоциональный и социальный, представленный действиями и поступками героев), и еще этот barn owl's sense - трепет и переживания, открывающиеся через чтение. Уроки литературы заставляли выковыривать из текстов замысел автора и лепить героям гражданские горбы. О, эти анализы произведений! Зачем Герасим утопил Му-му? Затем же, зачем Стенька Разин бросил за борт персидскую княжну. Зачем Анну бросили под поезд, Эмму отравили, а из Наташи сделали мать-героиню? Вот так школьные уроки литературы "опускают" величие замыслов.
Мои внутренние протесты и сопротивления литературной дисциплине оценились четверкой по литературе в аттестате зрелости и тройкой по литературоведению в дипломе. Сама я думаю, что за свое неприятие анализа чтения я расплачиваюсь тем, что не сразу обнаруживаю доступ к внутреннему содержанию текста, к его "метаданным".
Пример. [пришло в голову сегодня, пока стояла под душем. у меня часто случаются просветления именно под струями душа. даже не знаю, может это каламбур работает? вот бы действительно каламбуры и метафоры "работали" на их автора: не опосредованно, зарабатывая через популярность у читателя, а прямо. придумал автор, скажем, каламбур: душ душу моет, тут ему под душем и просветление.] Перечитала рассказ Набокова "Картофельный эльф". И вдруг поняла трюк: карлик с большим открытым и бесстрашным сердцем и элегантный фокусник, уловками скрывающий свою ничтожность. Казалось бы, все так просто. Но сколько раз читала рассказ, а поняла только на n-ый раз. Что-то, видимо, другое занимало меня в предыдущих прочтениях этого рассказа...
Я ненавидела уроки чтения, и почему-то особенно весной. В классе очень жарко: солнце жарит в огромные незащищенные окна, в шерстяной форме душно, рядом сидит лопоухий неуч и пыхтит над "Родной речью". Другой красноухий неуч бубнит что-то по спотыкающимся слогам со своего места. Помню томительную скуку и недоумение: конец года, а он так и не научился читать! Какой это был класс? 1-ый? 2-ой? 3-ий?
Я не любила уроки литературы. Там ни слова не было о том, что я любила в книгах: то, о чем пишет Барнс (мир психологический, эмоциональный и социальный, представленный действиями и поступками героев), и еще этот barn owl's sense - трепет и переживания, открывающиеся через чтение. Уроки литературы заставляли выковыривать из текстов замысел автора и лепить героям гражданские горбы. О, эти анализы произведений! Зачем Герасим утопил Му-му? Затем же, зачем Стенька Разин бросил за борт персидскую княжну. Зачем Анну бросили под поезд, Эмму отравили, а из Наташи сделали мать-героиню? Вот так школьные уроки литературы "опускают" величие замыслов.
Мои внутренние протесты и сопротивления литературной дисциплине оценились четверкой по литературе в аттестате зрелости и тройкой по литературоведению в дипломе. Сама я думаю, что за свое неприятие анализа чтения я расплачиваюсь тем, что не сразу обнаруживаю доступ к внутреннему содержанию текста, к его "метаданным".
Пример. [пришло в голову сегодня, пока стояла под душем. у меня часто случаются просветления именно под струями душа. даже не знаю, может это каламбур работает? вот бы действительно каламбуры и метафоры "работали" на их автора: не опосредованно, зарабатывая через популярность у читателя, а прямо. придумал автор, скажем, каламбур: душ душу моет, тут ему под душем и просветление.] Перечитала рассказ Набокова "Картофельный эльф". И вдруг поняла трюк: карлик с большим открытым и бесстрашным сердцем и элегантный фокусник, уловками скрывающий свою ничтожность. Казалось бы, все так просто. Но сколько раз читала рассказ, а поняла только на n-ый раз. Что-то, видимо, другое занимало меня в предыдущих прочтениях этого рассказа...
Комментариев нет:
Отправить комментарий