Вчера впервые была в Ковент-Гардене [Спасибо Лене D.]. "Русалка" Дворжака, по-чешски с английскими субтитрами. Прекрасная акустика, видимо, поскольку даже на галерке, где мы сидели, было все прекрасно слышно. Видно почти ничего не было, приходилось перегибаться через балконное ограждение и тянуть шею, чтобы смотреть на сцену. Правда, перед каждым сидением на балконном бордюре имелись маленькие экранчики с субтитрами, несмотря на то, что субтитры высвечивались и над сценой.
Артисты старательно выпевали чешские фразы, но понятны были отдельные слова. Мне вообще трудно даются на слух слова в оперных ариях, даже русских. Так что субтиты очень помогли. Pomoz Jezibaba! Pomoz Jezibaba!
Оркестр играл отлично, дирижер замечательно провел свою партию, артисты прекрасно пели свои партии, публика реагировала в меру активно, служители вежливо, но настырно блюли порядок.
Спектакль хороший. Нра или не нра - дело вкуса. Смотреть на сцену мне было скучновато. Но придумано было достаточно, на что смотреть: полуголые телеса оперных див, черные коты (последовательно по ходу пьесы: игрушка, человек в костюме, настоящий живой), крест, белый козленок (муляж) со вспоротым животом, что-то еще такое - чем бы артистов занять, пока поют или молчат, и куда бы зрителям смотреть, пока артисты поют.
Русалку пела толстоватая женщина. В самом начале ее ноги были спеленуты прозрачным зеленым материалом на манер мешка, заканчивающимся какой-то оборочкой-плавником. Она помахивала ногами-хвостом, извивалась лежа или сидя, напоминая участницу соревнования "бег в мешках". Почему-то другим "русалкам" - троим полуголым девушкам - ноги не пеленали. Они свободно ими помахивали, будто выполняя упражения на аэробике или шейпинге. Когда по сюжету Русалка обретает ноги (черный кот сдирает с нее зеленые тряпки), артистка остается в прозрачных колготках и футболке. Это некрасиво: ляжки у нее толстоватые, попа широкая. Потом взамен колготок на Русалке оказываются серые обтягивающие спортивные брюки с белыми лампасами. Позже все же она появляется в белом свадебном платье, юбка на кринолине, но внизу остаются эти треники, которые она демонстрирует, чуть только действие позволит.
Партию русалкиного возлюбленного играл тоже довольно плотной комплекции артист.
В перерыве публика натренированно устремилась в буфет. Локтями никто не толкался, с ног не сбивал, но у стойки бара тоже никто не расступался. Кофе наливали из бака, вино из бутылок.
Перед спектаклем и в перерыве мы выходили на балкон и смотрели на ночной Лондон. Я выпила бокал красного, а Лена - тоник. В перерыве мы взяли кофе.
Лена рассказал, что посещение оперы - классовый акт, что она сама часто скрывает, что ходит в оперу (почему? - я не спрашивала) По ее словам, люди из "слоев" специально наезжают из своих "поместий", чтобы сходить на оперу. Они заранее заказывают ужин в тамошнем ресторане, поедают его перед спектаклем или в перерыве.
Что заметила я. Дресс-код весьма произвольный. Люди пьют алкоголь перед представлением или в перерыве: чаще вино, реже пиво, еще реже воду или кофе. Едят бутерброды, многие приносят их с собой.
На первый взгляд, особой классовой спеси я не увидела. Видимо, первого взгляда недостаточно.